Был советником Примакова по экономике, когда он восемь с лишним месяцев возглавлял правительство России. Отношу себя к числу его учеников. Безусловно, в анализе мировой политики и мировой экономики существует «школа Примакова». И у него много учеников.
Евгений Примаков известен в разных ипостасях – журналиста, исследователя, разведчика, дипломата, премьер-министра. Но если подобрать что-то объединяющее эти грани его таланта, то я бы без всякой натяжки сказал, что он мыслитель. Его книга «Мир без России? К чему ведет политическая близорукость», вышедшая в этом году, готовилась к публикации еще в преддверии финансового кризиса. Это очень глубокий, содержательный труд, в котором приведен анализ современного развития мира, оказавшегося на перепутье. Автор пишет о необходимости создания новой финансовой архитектуры. Он говорит о том, что наиболее ответственные ведущие страны мира должны сформулировать для себя стратегические ценности. Интересов у каждой страны очень много, они часто полярны и конфликтны. Но Примаков предлагает новый термин в исследовании мировой политики – стратегические ценности, к которым он относит нераспространение ядерного оружия, борьбу с терроризмом, противодействие негативным климатическим изменениям и т. д. На мой взгляд, это позитивная программа. Если вы посмотрите концепцию российской внешней политики, которая есть на сайте МИДа, то там слово «ценности» упоминается три раза, а слово «интересы» – восемь раз. Примаков поднимается на другой уровень при анализе мировых явлений.
Работая в ИМЭМО, он ввел методический подход, который назывался ситуационный анализ. Это довольно сложное мероприятие, к которому разрабатывался подробный сценарий, в жесткой логике предлагались ответы на те или иные сложные вопросы. В этих ситуационных анализах участвовали не только ученые, но и представители МИДа, военных, разведки. Они приносили очень интересные необычные результаты, которых каждое ведомство само по себе не могло достичь внутри себя.
До ухода из ИМЭМО Примаков был инициатором и руководителем большого исследования по проблемам энергетики. Это было в середине 80-х годов, когда мало кто предвидел ту значительную роль энергетики, которую она играет сегодня.
Конечно, он является ведущим арабистом в мире. В арабских странах к нему великолепно относятся. Примаков чувствует Восток, знает и любит его, говорит по-арабски.
Если на Западе гуру внешней политики – Киссинджер, то у нас это, безусловно, Примаков. Они друг друга очень уважают, придерживаются по многим вещам совершенно разных оценок, но Киссинджер считает, что Примаков входит в первую десятку мыслителей в сфере внешней политики в современном мире.
Евгений Максимович – человек, для которого понятия честь и достоинство очень важны. Это абсолютный бессребреник. При всех своих должностях он не приватизировал ни одной дачи, что в наше время является довольно уникальным явлением.
Куда бы он ни приходил работать, приводил с собой очень мало своих людей. Тем не менее каждая организация, в которую он приходил, обретала новое дыхание. Так было и с нашим институтом, и с разведкой, и с МИДом. Примаков пришел в правительство в сентябре 1998 года в условиях гораздо более тяжелого, чем сейчас, кризиса. Нефть стоила $8, золотовалютные резервы составляли порядка $3 млрд. Это несопоставимо с тем, что мы имеем сейчас. Но выход из кризиса начался где-то весной 1999 года. Потому что была предложена сумма энергичных мер из всего арсенала экономической науки. И это сработало. Нынешний кризис продолжается уже больше года и только-только мы якобы из него выходим.
Потенциал Евгения Примакова был использован государством во многом. В этом плане он счастливый человек. Он пришел в политику в 1989 году в возрасте 60 лет. Примаков был директором ИМЭМО, когда Михаил Горбачев пригласил его в качестве председателя Комитета Верховного Совета СССР по международным делам. Конечно, у него фантастическое политическое долголетие, фантастическая работоспособность. В правительстве мы работали по 14 часов в день.
У него потрясающая личная скромность. Однажды во время работы в правительстве от него выходил его любимый внук Евгений Сандро. Начальник охраны говорит: «Евгений Максимович, я сейчас Жене машину дам». «Какую машину! – ответил Примаков. – Станция метро «Краснопресненская» рядом». Он предельно щепетилен в своем поведении.
Евгений Максимович – фантастический друг. Его друзья юности из Бакинской мореходки прошли с ним через всю жизнь. На одном курсе с ним учился Юрий Воронцов, который потом был нашим послом в США. Помню, когда мы работали в правительстве, обстановка была чудовищная, в стране все выходило из-под контроля. Мне позвонил один наш профессор и сказал, что у него в банке «СБС-Агро» лежат $5 тысяч, а у него подошла очередь на операцию. Смоленский не брал трубку. Примаков до него дозвонился и сказал: вот этот человек к тебе придет, свои пять тысяч ему отдай.
У нас сейчас популярен образ «вставания с колен». Примаков не считает, что Россия когда-то была на коленях. Он сам никогда на коленях не стоял, поэтому ему этот образ претит. Россия всегда остается Россией.
Я считаю, правильно, что он не стал в 1999 году бороться за пост президента России. Примаков – политик скорее непубличный. Помните, как над ним смеялись журналисты, когда он кемарил на многочасовых заседаниях Верховного Совета? А он говорил: «Ну что я там сижу? Надо что-то делать, а я сижу. Невольно от тоски кемарю».
Потом он мужественно переживал кампанию, которая против него была развязана, в частности, Березовским. В правительстве к нему надо было прийти в 8.30 на короткое оперативное совещание. Он раздавал поручение, и к 12 надо было прийти с докладом о выполнении первых поручений. Вот приходишь к нему, он читает в газете, что про него пишут, и расстраивается. Я ему говорил: «Евгений Максимович, бросьте вы эту газету». «Ну как же так! – отвечал он. – Я же сам журналист, это же ложь!». «Но это проплаченная ложь». Такая нечистоплотная журналистика, конечно, его доставала и уязвляла.
У Примакова блестящее перо. Многие академики сами не пишут. Он всегда пишет сам. Он может отдать свою работу тем коллегам, которых уважает, для замечаний, потом собирает их и сам правит.
Александр Дынкин, директор Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН, академик РАН
Газета "Россия" №42 (29.20.2009) |
