Госдума в экстренном порядке в пятницу, 10 октября приняла пакет антикризисных мер. Суть которых в увеличение суммы страхования вкладов граждан в банках до 700 тыс. рублей и в предоставлении права Банку России выдавать российским банкам кредиты без обеспечения. Достаточен ли данный «список» для реанимации финансового рынка? Свою точку зрения на риски развития и пути преодоления кризиса высказывают участники политического клуба «4 ноября»: Андрей Кобяков, экономист, первый заместитель председателя правления фонда «Русский предприниматель», Владимир Миловидов, глава Федеральной службы по финансовым рынкам, Александр Волков, президент инвестиционной компании «МИНФИН», заведующий кафедрой проектирования предпринимательских схем Государственного Университета — Высшая Школа Экономики, Борис Титов, лидер партии «Деловая Россия».
Андрей Кобяков: Когда «бомба» уже взорвалась, в срочном порядке сложно решать проблемы. Правильнее пожар не допускать, тем более, что ситуация была вполне прогнозируемой. К примеру, еще в 2003 году мною в соавторстве с Михаилом Хазином был написана книга, в которой мы подробно проанализировали ту ситуацию, которую сейчас переживает страна. Удивляет, что наши выступления с предостережениями, предложениями не порождал никакой конструктивной реакции. Руководство одной из крупнейших банковских ассоциаций, зампред Центробанка, крупные эксперты в один голос утверждали, что России ничего не грозит. На самом же деле, такой концентрации громких дефолтов, которые мы пережили в сентябре, связанные с Fannie Mae и Freddie Mac, банкротством крупнейших мировых инвестбанков «Леман Бразерс» и Merrill Lynch, страховой компании American International Group не было даже во времена Великой депрессии. Непонятно почему финансовый блок в нашем правительстве, ничего не предпринимал в процессе начала пожара? Принимаемые сегодня меры правильные, но запоздалые. Сегодня наша страна, как и большинство других пытаются докапитализировать банковские системы. При этом, несмотря на расширение кредитного окна для коммерческих банков, деньги до межбанковского рынка, как например в Германии, не доходят: банки не доверяют друг другу. В главной газете Китая «Жэньминь жибао» на первой странице появляется материал, смысл которого, в необходимости построения новой международной системы, которая не будет опираться на Соединенные Штаты и доллар США. А в конце сентября финансовые ведомства Китая запретили китайским банкам иметь какие-либо корреспондентские отношения с американскими финансовыми институтами. Похоже, что в Китае лучше понимают глубину тех проблем, которые сейчас существуют. Считаю, что при тотальном недоверии к банковской системе, другого пути, как санации финансовой системы на международном уровне нет. Почему бы России не взять эту инициативу на себя, пригласив для решения этого вопроса союзников?
Владимир Миловидов: Убежден, что в тех условиях, в которых находимся, нужны экстренные меры. Другое дело, что мы не научились действовать в условиях кризиса, потому что, с точки зрения финансовой системы, кризис 1998 года был совершенно иным, чем нынешний. Тогда не было ни фондового рынка, ни финансовых инструментов в тех объемах, что существуют сегодня. Безусловно, толчком к нынешнему кризису стали процессы в США. Но и наши участники финансового рынка, и наши биржи, и наши институты также подлили масла в огонь. Расследование действий отдельных игроков рынка в августе-сентябре этого года показали их бездумную игру и на понижение, и на попытку друг друга обмануть. Неадекватно сработали и некоторые менеджеры финансовых институтов. Тот рынок, что развился на ММВБ, стал одним из катализаторов проблем: сыграв неграмотно на одном рынке и прокредитовав себя на другом рынке, по сути, несколько участников, создали кризис ликвидности на российском фондовом рынке. Хотя в 2007 году финансовый рынок начал играть определенную роль в российской экономики. Объемы первичного размещения акций, а особенно — облигаций, стали постепенно дополнять банковские кредиты в качестве серьезного инструмента долгосрочного и среднесрочного финансирования российских предприятий. Сегодня этот источник практически иссякает. Вопрос ликвидности в экономике, самый острый, ощущаются сложности с получением кредитов у российских предприятий. Наши попытки приостановить торги на бирже показали, что это занятие абсолютно бессмысленное. Как только мы это сделали, все торги перешли в Лондон, и сегодня ликвидность по российским ценным бумагам ушла туда. Хотя на начало года соотношение оборотов ценных бумаг в Москве и в Лондоне было примерно 70 к 30, то есть, 70 – у нас, 30 – в Лондоне, в августе этого года соотношение было 50 на 50. То есть, мы фактически утрачиваем, объемы сделок на российском рынке. Для приостановления этого процесса требуются меры по укреплению инфраструктуры, капитализации российских компаний, финансовых институтов, биржевого сектора. Пока мы не готовы к противостоянию кризису.
Александр Волков: российский фондово-финансовый рынок просел по двум причинам. Первая – уход западных денег, вторая – рукодельная, управляемая. Ее цель — разрушить плечевые финансовые схемы участников, вложенных матрешек со сделками РЕПО. То есть, я, как инвестор, в начале кризиса на балансе имел активов на сто миллионов рублей, сегодня получил 40-45. Но если б я включил в начале года эти сто миллионов в плечевые схемы, то есть заложил, получил деньги по РЕПО, еще раз бы купил бумаги, повторил эту операцию, как плечо, раз 15-20, то освоил ликвидности на два-три миллиарда. На растущем, бычьем рынке я получил бы прибыль в 15-20 раз больше, а на медвежьем, падающем рынке — я банкрот. Причем, банкрот не только я, но и те финансовые институты, которые меня прокредитовали под сделки РЕПО. В общем-то, правы были те, кто говорили, что рынок стоит обрушить, подлечить. Почему? Потому что вложенные матрешки – это фондовый пузырь, который надувался с конкретными спекулятивными целями. И чем раньше этот кризис состоялся бы, тем меньше «смертей» на фондовом рынке произошло. Поэтому, я не поддерживаю предоставление Центральным банком долгосрочных кредитов коммерческим банкам под низкий процент с целью кредитования отечественных компаний. Если не зачистить фондовый, финансовый рынки от спекулянтов, то в освоении ликвидности от Центробанка индексы будут загонять вверх, тем самым готовя почву для будущих кризисов. Подобные плечевые схемы созданы и в недвижимости. В скорой перспективе этот рынок также просядет, поэтому крупные игроки прекратили инвестирование проектов. Аналогичные схемы есть и в морском транспорте, когда компании строят флот под залог существующих. С моей точки зрения, регулярные среднесрочные рукодельные медвежьи кризисы для экономики полезны.
Борис Титов: Ощущение, что у нас перегрев экономики: при высокой инфляции поднимают ставку рефинансирования, тем самым, сдерживая экономический рост. Несмотря на достаточность ресурсов для развития, в том числе внутренних, заниматься производством в стране стало невыгодно. Издержки практически во всех отраслях перерабатывающей промышленности увеличились настолько, что мы теряем свое место в глобальной конкуренции. Все эти месяцы налоговая нагрузка только росла, выход большинства компаний на «белую зарплату» повысил себестоимость их производства на 6-10%. Капитала у предприятий для эффективной модернизации — нет. Если на Западе его цена 6-7%, то нашим компаниям обеспечение от стоимости проекта выходит в 150%! Чтобы окрепнуть и противостоять кризису нужны меры по стимулированию развития бизнеса — снижение налогов, привлечение инвестиций в развитие технологий за счет западных инвесторов и покупке иностранных компаний за рубежом. Эту политику должно проводить государство, развивая систему поддержки российских компаний и выстраивая равноправный и продуктивный диалог с Западом. |
