Тревожный ветер с Юга
posted in Новости, Политический журнал Александра Елисеева |
По российским позициям в Центральной Азии наносятся мощнейшие удары. Экспертное сообщество с некоторым ошеломлением обсуждает договор США и Киргизии, по которому инфраструктура базы Манас практически переходит под контроль американцев. А ведь, казалось бы, Россия сумела утвердить свое влияние в Киргизии и «сделала» американцев. Ан нет, «штатники» еще раз показали, чего значит их напор.
Во многом обесцененной оказалась и наша победа на узбекском направлении. В 2005 году Россия решительно поддержала Ташкент во время андижанских волнений. Тогда республика очень сильно сблизилась с Россией и, наоборот, отдалилась от Запада. Но вот в ноябре прошлого года Узбекистан объявил о том, что приостанавливает свое членство в ЕврАзЭс, которую считали одной из перспективнейших реинтеграционных структур. Для многих тогда стало ясно, что Узбекистан де факто выходит из данной организации.
Кроме того, в СМИ сообщают, что республика охвачена волной русофобии и шовинизма.
«Переименовываются улицы с «неузбекскими» названиями, сносятся памятники неузбекам – не только этническим русским, но и таджикам, казахам, уйгурам, татарам, корейцам и так далее, – пишет О. Байрамов. – В библиотеках уничтожаются книги на русском и таджикском языках, почти вся русская классика. Преподавание русского языка в школах сокращено до минимума… Расширение Музея памяти жертв репрессий, перенос памятника кузнецу Шамахмудову и его семье из центра Ташкента на окраину столицы, снос памятника Гагарину в Самарканде, переименование улицы Пушкина и еще нескольких десятков улиц, названных в честь этнических русских, казахов, корейцев, выход из ЕврАзЭС, отказ в аккредитации представителя Хьюман Райтс Вотч на том великолепном основании, что он русский, демонстративное пренебрежение последним саммитом СНГ, и, одновременно с этим, непрерывные речи американцев о великом прогрессе в области прав человека в Узбекистане – все это кусочки единой мозаики». («О национализме и ксенофобии в Узбекистане: «Пятиминутки ненависти» стали «десятиминутками» // Фергана.Ру)
Но США – это не единственная наша проблема в центральноазиатском макрорегионе. Сегодня здесь стремительно нарастает влияние Китая – нашего партнера по ШОС. Недавно туркменский лидер Г. Бердымухамедов посетил КНР и договорился о строительстве газопровода в КНР.
«При этом Пекин взял на себя улаживание отношений со странами региона, через которые планируется «протянуть» газопровод, – замечает политолог П. Святенков. – Решение… продавать газ в Китай наносит серьезный ущерб интересам Москвы в регионе и резко усиливает позиции Пекина, который получает возможность «наткнуть» государства региона на газопровод, как на шампур. Китай активизирует сотрудничество с Таджикистаном — этому среднеазиатскому государству выделено 900 млн. долларов кредитов, благодаря которым республика намерена улучшить свою инфраструктуру. Одновременно Пекин активизируется и на казахстанском направлении. Уже в мае по нефтепроводу Атасу-Алашанькоу-Душаньцзы в Китай пойдет первая нефть. Как видим, Китай стремительно действует в регионе, пытаясь усилить свое влияние. Скорее всего, ему это удастся. Переориентация сырьевых потоков на Китай выгодна государствам Средней Азии как альтернатива диктату со стороны российской «энергетической империи». Шансы на реализацию «энергоимперского» проекта, впрочем, становятся с каждым днем все более эфемерными. Идея создать Единое экономическое пространство из трех государств — России, Белоруссии и Казахстана — пока что висит в воздухе». («На краю Срединной империи» // АПН.Ру)
Таким образом наше положение в регионе является весьма шатким. Очевидно, что местные режимы предпочитают дистанцироваться от России, хотя и не хотят уходить при этом слишком далеко. Однако же, США и КНР стремятся увеличить этот зазор – с тем, чтобы минимизировать влияние России. Можно было бы надеяться на разногласия между этими двумя великими державами, но надежда сия, прямо скажем, хлипкая. В Америке очень сильна «прокитайская» партия, которая надеется сделать КНР младшим партнером Вашингтона. А для этого нужно позволить Пекину занять ряд ведущих позиций на постсоветском пространстве. И Средняя Азия для этого подходит. Это не Сибирь с ее потрясающими богатствами, куда КНР пускать никто не желает. А Центральная Азия – пожалуйста. Тем больше оснований будет в дальнейшем отклонить претензии «китайских товарищей» на зауральские просторы. Дескать – вы же уже получили свое, куда же больше?
Ситуация крайне осложняется положением дел в Иране. В скором времени там к власти могут придти прозападно настроенные либералы. А это будет означать, что мы получим антироссийское руководство в Тегеране. Деятели нынешней иранской оппозиции уже вовсю критикуют М. Ахмадинежада за тесные связи с Москвой. И если они дорвутся до власти, то нужно будет ожидать исламистского натиска на север – через Среднюю Азию и Казахстан – с перспективой выхода на Северный Кавказ и Поволжье.
Кстати сказать, ситуация на Кавказе становится все более и более острой. В Ингушетии террористы ведут себя предельно нагло – и многие наблюдатели уверены, что за ними стоят могущественнейшие кланы. Не исключено, что борьба с терроризмом в Ингушетии может (при неблагоприятном развитии событий) вылиться в грандиознейший макрорегиональный конфликт – в «Большую Кавказскую войну». И здесь огромная роль будет отведена Грузии, чье руководство твердо придерживается антироссийского направления.
Иранские либералы формально не откажутся от идеалов «исламской революции». Просто они поменяют ее вектор с антиамериканского (шире – антизападного) на антироссийский, а идеологию разбавят либерализмом. При этом новому руководству нужно будет как-то компенсировать издержки, которые неизбежны в ходе любой революции. И здесь оптимальным было бы выплеснуть все недовольство вовне – на север – в сторону России, которую обвинят в «притеснении мусульман» (особенно на Кавказе). Кроме того, Россию подвергнут жесточайшей критике за «отход от принципов демократии». Понятно, что такая риторика весьма устроит Вашингтон. Собственно говоря, это отлично впишется в концепцию советника Б. Обамы Зб. Бжезинского, который предлагает сделать ставку на исламский мир.
США исламистский натиск на север может показаться крайне выгодным. В принципе, он позволяет отвлечь внимание мусульман от американского военного присутствия в Ираке и Афганистане. Ради этого и попытаются осуществить взрыв исламизма на юге.
В этой перспективе КНР, несомненно, станет поддерживать антироссийский исламистский натиск. Хотя бы уже для того, чтобы отвести волну южного взрыва от самого Китая.
Таким образом, мы можем получить воспроизведение геополитической ситуации 80-х годов, когда СССР оказался перед натиском единого фронта США, КНР и исламизма. К слову, было бы не лишним вспомнить о том, что хомейнистский Иран тогда оказал весьма активное противодействие СССР – особенно в Афганистане. И это несмотря на то, что Москва всячески заискивала перед Ираном и отказалась поддержать тамошние левые движения – как коммунистическую партию ТУДЭ, так и «мусульманских марксистов» («Моджахедин-э Халк» и «Федаин-э Халк»).
Однако же, этот оппортунизм не помог. Исследователь А. Тарасов пишет: «…Исламистский режим активно формировал, вооружал, обучал и забрасывал на территорию Афганистана вооруженные отряды исламской оппозиции – для борьбы против советских войск и правительства Бабрака Кармаля (всего в Иране – под личным контролем аятоллы Монтазери – было создано 7 афганских фундаменталистских организаций)… а Тегеран массовыми тиражами печатал (а затем наводнял Афганистан) пропагандистской продукцией с такими вот характерными названиями: «Русские интриги и преступления в Афганистане от эмира Дост Мухаммада до Бабрака» или «Афганистан – кладбище для неверных русских и начало мировой исламской революции» («Революция и джихад, или Должны ли левые объединиться с исламскими радикалами?»)
А во второй половине Иран очень сильно заинтересовался советской Средней Азией. В СССР тогда начались мощные центробежные тенденции, и это пробудило сильнейший аппетит Тегерана. Если в 1983 году объем вещания Ирана на СССР составлял 3 часа, то в 1990 году он вырос в два раза. Причем, с 1991 году начались передачи на татарском и башкирском языках. В 1987-1988 году в Иране стали издаваться антисоветские газеты – «Исламский Азербайджан», «Исламская заря», «Исламский флаг» и др. Выходила и турецко-иранская газета «За исламский Крым». В это время наметился панисламистский союз Тегерана и Анкары, направленный против России. В 1990-1991 года прошли ирано-турецкие политические консультации, в ходе которых были достигнуты важные соглашения. Они касались Закавказья и Средней Азии.
«С 1987 года осуществляется взаимодействие иранской и турецкой разведок… в регионах СССР». («Исламский вопрос» // «Молодая гвардия»).
В дальнейшем Иран отказался от экспансионистских планов в отношении России, в чем проявилась политическая мудрость его руководства. (А еще позднее на сближение с Россией пошла Турция.). Но ведь позиция этого руководства может и поменяться. Тогда нас ждут очень суровые испытания, готовиться к которым нужно уже сегодня.