Долгая счастливая жизнь
posted in Наблюдения по случаю Ильи Хаськовича |
Прошел год со дня смерти Егора Летова. Автор этих строк никогда не был «фанатом» «Гражданской обороны», мне нравились лишь отдельные песни, притом даже больше поздние, чем те, которые сделали эту группу культовой. Однако дело не в этом. Пожалуй, никто не смог так точно отразить 90-е и все, что в то время происходило с Россией, как это сделал Егор Летов, во многом и сам бывший плоть от плоти этой странной эпохи.
В последние годы – годы экономического подъема и как еще недавно казалось многим навсегда наступившей стабильности, считалось хорошим тоном шельмовать 90-е, подчеркивая обязательно при этом, что теперь уже их последствия окончательно преодолены и это, без сомнения, является однозначно положительным фактом.
Действительно, прошлое десятилетие было временем русской смуты, поставившей Россию на край гибели, а русских людей лишившей почти всего, что создавалось до этого многими поколениями их предков. Но одновременно это было время открытых возможностей и для всей страны в целом и для отдельных людей. 90-е были как бы временем без будущего, в том смысле, что этого будущее могло быть любым, в том числе его могло и не быть вовсе.
В то время, люди действительно жили только «сегодняшним днем», и даже не потому, что у многих из них все силы уходили на элементарное выживание, а еще и потому, что всеобщим было тогда ощущение, что будущего, либо не будет совсем и вот-вот случится какая-то катастрофа, которая сметет все и вся, либо все-таки наступившее, несмотря ни на что, будущее будет настолько принципиально отличаться от настоящего момента, что готовится к нему просто бессмысленно, ибо там, в этом самом будущем все будет настолько по-другому, что взять с собой в него с собой заранее накопленный багаж богатств, знаний и карьерных достижений будет просто невозможно.
Конечно, будущее всегда многовариантно, хотя бы просто потому, что оно еще не наступило, однако многовариантность 90-х (как это всегда бывает с переломными эпохами) была поистине исключительной. Они действительно могли закончится чем угодно: и полной катастрофой, и тем, чем закончились в итоге, и чем-то совсем другим. Как минимум до середины этого последнего десятилетия ХХ века равновероятными оставались любые варианты дальнейшего развития России, что называется « от анархии до монархии». Поэтому вполне возможно, что многие из тех, кто сейчас особенно усердно забрасывает проклятиями 90-е (притом, что в большинстве своем эти проклятии более чем справедливы), просто стремятся нас убедить, что то, что произошло после было абсолютно лучшим из того, что с нами всеми могло произойти.
В итоге, как это нередко и бывает, реальность оказалась значительно скучнее и буржуазнее. Очень возможно, что т.н. «путинская стабилизация» была единственным реалистичным выходом из катастрофы 90-х, однако уж слишком многому подлинному и настоящему из того времени не нашлось места в «возрождающейся» России, в том числе и живому, не придуманному хитроумными продюсерами андеграунду, одним из главных символов которого и был Егор Летов.
«Пластмассовый мир победил, макет оказался сильней», как пел покойный лидер «Гражданской обороны» в одной из своих самых знаменитых песен.
Однако, прошел всего год после его смерти и эта тихая, спокойная, без взлетов и падений «долгая счастливая жизнь», мирно протекающая под пение «фабрикантов» между выплатами по кредиту за новую иномарку и ностальгической болтовней на «одноклассниках», тоже начала заканчиваться. Кредиты превратились из подарков судьбы в постоянную головную боль, одноклассники оказались заметно постаревшими людьми с кучей своих проблем, стабильность зашаталась при первых ударах девальвации и на горизонте снова замаячила призрачная реальность 90-х.
Разразившийся кризис снова возвращает нас на «русское поле экспериментов», на котором все происходящее одновременно призрачно и судьбоносно. В который раз в русской истории будущее снова становится радикально многовариантным и почти непредсказуемым, как творчество Егора Летова, где высшие откровения и матерные проклятия равнозначны в своей истинности и неотделимы друг от друга.